- Это, наверное, какое-то недоразумение! Нам, пожалуй, надо немедленно вернуться к цивилизации. Я уезжаю.
Фазер разорялся о «покое» и «простой жизни».
Я сказала:
- Папа, ты можешь быть каким угодно простым, но я хочу общаться с друзьями.
Он все ворчал про мои постоянные претензии. Я ему заметила: если бы он купил мне мобильник, какие есть у всех людей на нашей планете, мне вообще не пришлось бы тревожить его своими разговорами.
14.00
Я этого больше не выдержу. Вся «семья» ушла на принудительный марш-бросок. Папелло назвал это «небольшой прогулкой по лесам». Знаю я эти его прогулочки! Я в точности представляю себе, что должно произойти! Вождь крезанутых будет косить под босса и изображать заинтересованность всякими природными феноменами, например, как плюется кукушка. Потом они заблудятся и станут препираться с дедом, по какой дороге идти домой. Дед споткнется о что-нибудь и упадет, а на дядю Эдди нападет овца. И это будут выдающиеся события.
Я притворилась, что у меня болит голова.
Папа предостерег, чтобы лежа на кровати я не перенапрягла зрение, постоянно пялясь «в это чертово зеркало».
Я сказала:
- Если у меня будет в мозгу опухоль, я обращусь к тебе первому как к человеку, полному доброты и сострадания.
16.20
Я на грани голимого отчаяния. Решила прогуляться.
Эрроу попытался попасти меня. Чтобы его порадовать, я разрешила ему позагонять меня до живой изгороди. Потом я направилась в долину. Никакой жизни! Птички поют. Хорьки, наверное… хорькуют? Джок Мак-Тик мактикает. Тишина и покой. Потом я набрела на таксофон.
Хм. Искушение.
Таксофон приманивал меня: «Ну иди ко мне, ты знаешь, что со мной делать».
Я тренировала выдержку и не звонила Богу Любви. Казалось, целая жизнь прошла с тех пор, как он в последний раз прижимал меня к себе и все такое. Мои губы изнывают в беспоцелуйной ломке. Прошлой ночью я практиковалась в технике поцелуев на подопытной Барби в акваланге. Ну не печально ли? Интересно, права ли Рози? У нее есть теория: если ты много целуешься-обнимаешься, твои губы вроде как набухают и разрастаются.